Chizhmar S dlja lichnoj stranicy
ЧИЖМАРЬ СТЕПАН МИХАЙЛОВИЧ
 
(12.02.1910 г. - 27.02.1944 г.)
Чижмарь Степан Михайлович родился 12 февраля 1910 года в селе Копашнева Хустского района Закарпатской области. Задолго до начала Великой Отечественной войны женился. Вместе с женой Еленой Васильевной (1910 г. р.) воспитывали двух сыновей: Ивана и Петра. Чтобы прокормить семью, брался за любою работу, в основном сельскохозяйственную.

В 1938 году вместе со своим братом Василием Чижмарем с оружием в руках защищал свободу и независимость республиканской Испании в батальоне имени Димитрова.

В 1939 году, в период оккупации венгерскими захватчиками Закарпатья, организовывал переход через границу закарпатской молодежи в Советский Союз, а когда им с братом угрожала опасность и арест — эмигрировали в СССР.

С.М. Чижмарь прошел обучение в разведывательной школе в Москве. С началом Великой Отечественной войны был заброшен в глубокий тыл врага в составе разведгруппы под кодовым наименованием «Закарпатцы», которая была подготовлена и направлена Первым Главным Управлением МГБ Советского Союза.

Группе разведчиков в глубоком тылу врага были поставлены такие задачи как: собирать военную и политическую информацию о размещении и передислокации войск, вооружения и живой силы на фронт, о военных объектах и сооружениях, о деятельности властных структур, антисоветских организаций, характеристики политических деятелей, их отношение к Германии, наличие оппозиции и характеристики их руководства.

Группа налаживала связи с подпольем, привлекая к борьбе с фашистами рабочих, крестьян и студентов на всей территории Закарпатья. Население помогало разведчикам всем, чем могло.

В начале февраля 1944 года по доносу предателя, конспиративный дом, в котором скрывалась группа разведчиков во главе со Степаном Михайлович Чижмарем, был оцеплен жандармами. После четырех часовой обороны все находившиеся в здании погибли.

За проявленные мужество и героизм в борьбе с фашистскими захватчиками Чижмарь Степан Михайлович был награжден медалью «За отвагу» посмертно.

В городе Хуст, где похоронен С.М. Чижмарь, павшим разведчикам установлен Обелиск Славы.

 

 

Иван Чижмарь,
полковник СБУ в отставке

Статья впервые была опубликована в Закарпатской областной правозащитной газете «Правозахист» 12.07.2013, №21 (452) и 19.07.2013 №22 (453)

Разведывательная группа «Закарпатцы»

(К 70-летию со дня десантирования)

В августе 2013 года исполнится 70 лет со дня десантирования из Москвы на территорию Закарпатья разведывательной группы под кодовым наименованием «Закарпатцы». Точнее это состоялось из самолёта немецкого производства «Дуглас» в ночь с 18 на 19 августа 1943 года на горе Менчул, выше Драгова, во главе с венгром ФеренцомПатаки, его заместителем Степаном Чижмарём (моим отцом), его братом Василием, Степаном Лизанцем, Иваном Ловгою, Михаилом Дякуном и чехом Вацлавом Цемпером.
Высадка десантников была осуществлена не совсем удачно. Приземлились в лес на скалы, в результате чего Вацлав Цемпер поломал ноги. Не нашли десантники и парашютных грузовых мешков с рациями, батареями, одеждой – ветер отнёс их далеко, в Драговский приселок, где они попали в руки жандармов.
Это событие очень встревожило органы власти, поэтому они организовали массовые облавы. Десантникам удалось незаметно выйти из окружения, помогли им выучка, лес и горы.
Проблемой для них оказался Цемпер, который при приземлении поломал ноги. В связи с этим Степан Чижмарь пошёл в разведку и через некоторое время встретил на краю лесного массива незнакомца. После выяснения, кто он и что здесь делает, договорился со встреченным Иваном Лыткою, из села Забродь, о помощи своему товарищу. К этому делу также были привлечены братья Микулины – Василий, Иван и Николай, которые вскоре соорудили для больного десантника временную землянку на приселке Грунь. Остальные члены группы направились к родственникам Чижмарей в село Копашново.
Разведгруппа под кодовым наименованием «Закарпатцы» была подготовлена в Москве и направлена в глубокий тыл врага Первым Главным Управлением МГБ Советского Союза.
Группе были поставлены такие задания:
- собирать военную и политическую информацию о размещении и передислокации войск, вооружения и живой силы на фронт;
- о военных объектах и сооружениях;
- настроениях среди солдат и офицеров;
- ведомости об общем экономическом положении в Венгрии и в частности в Закарпатье;
- о деятельности властных структур, антисоветских организаций, характеристики политических деятелей, их отношение к Германии, наличие оппозиции и характеристики их руководства.
Значительное внимание обращалось на получение информации о деятельности подпольных организаций и наличии партизанских формирований, с которыми необходимо устанавливать связи, а в самое благоприятное время перейти к созданию диверсионных групп, осуществлять все необходимые меры для прекращения Венгрией военных действий против Советского Союза и разрыва коалиции с Германией.
В начале октября ФеренцПатаки (псевдоним «Ян») со своим радистом Михаилом Дякуном (псевдоним «Украинец») скрытно перебрались в Виноградовский район, а через небольшой промежуток времени выехали в Будапешт для выполнения полученного задания.
Все остальные, то есть Степан Лизанец (псевдоним «Семинарист», радист), Вацлав Цемпер (псевдоним «Острый»), Иван Ловга (псевдоним «Ноябрьский», связник-курьер), Василий Чижмарь (псевдоним «Гуцул», связник-курьер) остались в Закарпатье под руководством Степана Чижмаря (псевдоним «Шугай»). В соответствии с планом Закарпатье являлось только трамплином для проникновения разведчиков в Венгрию, Румынию и другие западные страны.
Выполняя задание Центра, разведчики группы Степана Чижмаря установили связи с закарпатцами, призванными на службу в венгерскую армию. Через старшего лейтенанта Михаила Поповича, который служил в мобилизационном отделе в г. Хуст, а позже – в Гальмине (Румыния), получали ценную информацию о мобилизационных планах и пунктах их размещения, о передислокации войск и боевой техники, настроениях среди солдат и офицеров. Всю эту информацию Попович передавал Степану Чижмарю через помощника главного судьи Хустского района Иосифа Луканича.
Переводчик штаба 8-го корпуса, дислоцировавшегося в Кошице (теперь Словакия), Михаил Сокач представлял данные о передвижении живой силы и техники врага, его вооружении, размещении военных объектов и заводов, фортификационном строительстве в Карпатах так называемой оборонительной линии «Арпада».
В таком же плане работали и братья Николай и Иосиф Сирко в Станиславе (теперь Ивано-Франковск), Воеводина (теперь Сербия), которые служили в армейских штабах.
Их сестра Анна работала на почте в г. Хуст с секретной информацией и узнавала из писем ценные данные о строительстве в Карпатах оборонительной линии «Арпада». Сёстры Мария, или Елизавета, приносящие на почту Анне обед, получали на краткое время секретные письма, относили их к хустскому фотографу Александру Гамбургу, который делал из них фотокопии. Сёстры потом отдавали эту информацию разведчикам.
В получении политической информации помощь десантникам оказывал Михаил Сирко (бывший секретарь русской аграрной молодёжи), который имел большие связи среди разных слоёв населения Хуста, в том числе и среди студентов Будапештских ВУЗов и Высшей православной школы. К ним относятся Виктор Орос (председатель студентов), Дмитрий Вакаров (известный поэт), Иван Вейконь, Гавриил и Георгий Логойды, Иван Логай, Василий Гвоздяк, Александр Заяц и другие.
Все они были антивенгерско настроены, соглашались осуществлять любые активные действия. С некоторыми из названных студентов разведчики Цемпер, Чижмарь и Лизанец поддерживали конспиративные контакты и получали от них политическую информацию.
Через Юлия Уйфалуши отдельные данные военного характера Степан Чижмарь получал из центральной Венгрии.
На всех важных узловых железнодорожных станциях Закарпатья группой Степана Чижмаря были установлены связи с некоторыми их работниками: Василием Чори, Юрием Сабо, Василием Горватом (Мукачево), Иваном Фегером, Василием Романом (Королево), Дмитрием Славянским (Чоп), который поддерживал связи с дежурными железнодорожных станций Ужгорода, Перечина, Великого Березного и Мишкольца (Венгрия), Александром Зайцем (Хуст).
Через указанных лиц и при активной помощи Василия Жупана разведчики получали информацию о передвижении военных эшелонов из Будапешта через Мукачево и Воловец, а иногда Ясиня, то есть, на немецко-советский фронт.
Кроме Жупана, политинформацию с Мукачивщины они получали от Николая Драгулы, нотариуса (бывшего директора Мукачевской гимназии), Ивана Мешко, финансиста, Довбуша (профессора Мукачевской русской гимназии).
К опасной помощи разведчикам подключались даже целые семьи: пять братьев Чижмарей, Попадинцев, Гук, Гамбуров, Довганичей, Стец, Григ, Оросов, Сирков (три брата и три сестры), Логойдов (два брата, три сестры и их мать), Дякунов, Луканичей и много других с Хустского района; Уйфалушей, Параски, Паньки, Гандера, Вашев, Гичков, Лебовичей, Шварцев, Лейзманов, Форкошев, Ловг и других с Виноградовского района.
Активную разведывательную деятельность выполняли парни и девушки вдовы Логойды. Анна часто разъезжала по сёлам района и устанавливала связи с отдельными их жителями, готовыми к борьбе, а её сестра Мария, работавшая в их собственном табачном магазине, расположенном в центре города, имела возможность собирать от связников ведомости о передвижении венгерских войск и их вооружении.
Братья Гавриил и Георгий выполняли задания по поддержке связей со студентами Закарпатья, обучавшимися в высших учебных заведениях Будапешта, и передавали разведчикам полученную от них информацию.
Самая большая тяжесть выпала на долю Петра Чижмаря (брата разведчиков Степана и Василия), к которому ночью пришла вся десантная группа через три дня после приземления. По поручению десантников он организовал и перевёз из землянки на приселок Глисныйполомавшего ноги Цемпера. В дальнейшем находил новые места для его укрытия. При его помощи разведчики получили необходимые им документы на вымышленные установочные данные личностей, устанавливал контакты с добровольными помощниками, получал от них информацию, передавал разведчикам. С целью их обеспечения продуктами питания, которые выдавались только по карточкам, занимался перевозкой хлеба с пекарни в три села.
От ареста Петру удалось уйти, несмотря на то, что венгерские каратели прилагали максимум усилий для его поимки. Он возглавил уцелевшую группу добровольных помощников в сёлах Копашново и Нижнее Селище, в состав которой входили Василий Брынзей, Иван Гук, Петро и Мария Хмары, Василина Грига, Иван Штец, Иван Попадинец, Иван Драгушинец и другие. Среди указанных лиц также находился ранее арестованный контрразведкой Иван Попадинец, которого в период следствия и пыток завербовали, присвоили ему конспиративную кличку «Янош Турок», и выпустили из тюрьмы с целью выявления ареста или ликвидации его сообщников. Однако он во всем сознался своим товарищам и до освобождения Закарпатья находился в их рядах. К этой группе также присоединился пилот Алексей Сумский со сбитого над Мараморош-Сигетом советского самолета.
По дороге между сёлами Нижнее Селище и Липча эта группа напала на венгерских солдат, которые перегоняли большое количество скота, отобранного у крестьян, разоружила их, а скот возвратила крестьянам. Она также спасла 11 евреев от отправки их в немецкие концлагеря.
Всю добытую информацию разведчики Степан Чижмарь, Степан Лизанец, а иногда Вацлав Цемпер, отправляли в Москву. Всего ими было отослано 173 радиограммы, касающихся поставленных перед ними задач. Это давало возможность Центру информировать военное командование и их штабы о передислокации живой силы и боевой техники противника, о размещении военных объектов и сооружений.
Благодаря разведгруппе «Закарпатцы», советские войска обошли так называемую линию «Арпада», которую венгерское командование всячески восхваляло и считало неприступной. В действительности, она была довольно сильной и тянулась от Ясиня до Ужка. На всех важных направлениях и горных ущельях всюду были построены доты и дзоты, противотанковые заграждения, минные участки. Во все эти зоны, даже при строительстве, можно было попасть только по специальным пропускам, с вклеенными фотокарточками их предъявителей.
При штурме и прорыве линии «Арпада» могли погибнуть тысячи советских воинов, но благодаря её обходу, жизнь их была спасена. Войскам противника пришлось панически бежать из-за угрозы их окружения, уничтожения или взятия в плен.
Каждый выход в эфир при передаче радиограмм пеленговался (фиксировался) пеленгаторами германского производства, поэтому венгерская контрразведка точно знала о наличии в Закарпатье разведчиков. Они сужали круг поиска и фиксировали все знаки «МОРЗЕ», но расшифровать эти данные не могли, так как не знали тайных кодов. Радиограммы зашифровывал Степан Чижмарь.
Более чем полугода вокруг группы Степана Чижмаря сплачивались закарпатцы, независимо от их национальности, которые стремились внести свой вклад в антифашистское движение (сопротивление). Из надёжных лиц образовывались конспиративные группы из крестьян, рабочих, студентов и служащих, железнодорожников, военных.
Всё-таки венгерской контрразведке удалось напасть на след разведчиков.
В январе 1944 года Иван Рац – гимназист, сообщил, что в доме Анны Логойды в городе Хуст, по ул. Глубокая, 22, скрывается травмированный партизан (речь идёт о Цемпере), которого иногда посещают его сообщники и связанные с ними лица.
В середине февраля этого же года начались массовые аресты в Хустском районе. Это очень встревожило разведчиков, и поэтому Степан Чижмарь 22 февраля попросил у Центра разрешение прервать связь на две декады, так как им угрожает опасность.
По этой же причине Степан Чижмарь и Степан Лизанец в ночь с 26 на 27 февраля зашли на конспиративную квартиру в городе Хуст к Анне Логойде, где находился их боевой товарищ Вацлав Цемпер, которого они не могли оставить в беде. Ими было организовано лечение Цемпера врачами Зибцером, Шоломоном, Клайном, благодаря чему травмированный уже мог стоять на ногах и делать несколько шагов. Однако рентген показал, что у разведчика неправильно срослась нога, поэтому необходимо делать операцию. О её проведении договорились с хирургом Мукачевской больницы Александром Фединцем (позже знаменитостью области), которому должен был ассистировать связанный с разведчиками студент Будапештского медицинского университета Иван Логай. Однако забрать Цемпера и передислоцироваться вместе с семьёй Логойдов в другой район разведчики не успели. Им также не было известно, что за домом Логойд круглосуточно осуществляется скрытное наружное наблюдение венгерской контрразведкой, которой был зафиксирован вход в дом в ночное время двух человек. Кто они, наблюдателям было неизвестно.
По данным Анны Логойды (которая осталась живой со всей их семьи), их дом через некоторое время после прихода разведчиков посетил В. П., довольно активный добровольный помощник. Это Степана Чижмаря очень взволновало и насторожило, поэтому он начал выяснять у В. П., почему пришёл, для чего это сделал, зная, что сюда можно появляться только по вызову. Своё поведение В. П. объяснял намерением предупредить «Андрея» (кличка Цемпера) и семью Логойд о происходящих массовых арестах в районе. Степан Чижмарь заявил, что это им известно, поэтому объяснениям его совсем не верит и считает его подосланным предателем. После этого зарядил пистолет и хотел его застрелить. В. П. сильно испугался, стал плакать и умолять не убивать его, невиновного. Долго Степан Чижмарь не отказывался от своего намерения и только через некоторое время Лизанцу, Цемперу и братьям Логойдам удалось уговорить его не осуществлять свой замысел.
Через 15-20 минут после ухода В. П. от Логойдов их дом был окружен двадцатью жандармами. Эта группа специально была сформирована и обучена в областном центре. Раньше тут был подготовлен конкретный план их захвата. Вся контрразведывательная группа была в гражданской одежде и передвигалась к дому Логойдов малыми группами.
Имея 30-летний опыт работы в органах государственной безопасности, хочу отметить, что мы поступили бы аналогично с венгерской контрразведкой. Формы и методы работы спецслужб всех стран почти одинаковы. Суть состоит лишь в том, кто кого введёт в обман, обхитрит и нанесёт упреждающий и невосполнимый удар.
Чтобы не допустить промаха, необходимо было направить перевербованного В. П. (вероятно, на основе компрометирующих материалов), который мог уточнить, действительно ли в дом зашли советские разведчики, которым он помогал. Позже его венгерская контрразведка использовала в тюрьмах, как камерного агента (вероятно, не смогли вывести его «с игры»). Под прикрытием уборки в камерах он рекомендовал арестованным подпольщикам беречь свое здоровье, не подвергать себя пыткам при допросах, так как их знакомые сообщники во всем сознались, то есть морально их разлагал и провоцировал на предательство. Эти данные мной были установлены в период работы в органах КГБ.
После окружения дома руководитель спецгруппы Гиди и два детектива прорвались на кухню. Из комнаты, где находились разведчики, на шум вышел Гавриил Логойда, которому Гиди скомандовал: «Руки вверх!» В этот же момент кто-то из разведчиков приоткрыл дверь (скорее всего Степан Чижмарь, физически сильный), схватил Гавриила за руку и затянул обратно в комнату, где в тот же момент был выключен свет. Степан Чижмарь открыл стрельбу по карателям. Тяжело раненный Гиди упал. Двое жандармов легли в кухне на пол и тоже начали стрелять. В ответ разведчики открыли автоматный огонь (с немецких шмайсеров) со всех трёх окон комнаты.
Позже в отчётах спецгруппа отмечала, что партизаны вели против них ураганный огонь и простреливали всю околицу. Однако перевес был на стороне жандармов, которым удалось забросить в дом дымовые удушающие гранаты и с разных мест укрытий проводить сильный огонь с ручных пулемётов и автоматов.
После этой кровавой трагедии в доме было найдено шесть трупов: Степана Чижмаря, Степана Лизанца, Вацлава Цемпера, Георгия Логойды (тяжело раненного, сильно и бессознательно стонавшего, добили), Елены Логойды, их бабушки Анны Логойды, которая лежала на кухне и, возможно, задушилась газами. Однако, по рассказам некоторых очевидцев этих событий, 90-летняя старушка была живой, но один из кровожадных карателей-извергов в порыве злости проткнул ее штыком.
Венгерской контрразведке так и не удалось до самого конца выяснить установочные данные на Лизанца и Цемпера, поэтому в их отчётах они фигурируют соответственно их кличкам «Семен» и «Андрей».
Спасаясь от удушья, сёстры Анна и Мария Логойды, а также их мать выбежали из кухни во двор, где были схвачены и арестованы. Их брат Гавриил во время стрельбы лёг на пол под скамейку и от дымового газового угара потерял сознание, но врагам удалось его оживить.
Если бы Степан Чижмарь выполнил своё намерение и убил предателя В. П., то они могли бы спастись, так как за сараем с хозяйственными пристройками тянулся большой огород Логойдов, с которого без препятствий можно было выйти на улицы другого квартала.
Это трагическое событие встревожило всё Закарпатье. Венгерские властные и карательные органы не на шутку испугались, издали специальный циркуляр, которым обязывали всех руководителей в населённых пунктах коренным образом повысить бдительность, выявлять и задерживать всех незнакомых и подозрительных лиц, разъяснять населению нависшую опасность со стороны большевиков.
Венгерской контрразведкой после этого было арестовано около трёхсот подпольщиков, которые помогали разведчикам в сёлах Копашново, Н. Селище, Золотареве, Драгове, Хусте, Мукачеве и Зубовцах, Виноградове, Чернотисове, Юльевцы и Текове. Все задержанные на допросах в тюрьмах подвергались нечеловеческим мукам и пыткам. Об этом свидетельствуют факты гибели во время побоев радиста-разведчика Дякуна, Хустского богача Хитри и Василия Алексея из Н. Селища. При приближении фронта со всех тюрем Венгрии заключённые были отправлены в германский концентрационный лагерь «Дахау» и его филиалы «Натцвейлер», «Даутмерген», «Шемберг», «Шерцинген» и другие. Из вышеуказанного количества заключённых домой возвратились только единицы, из сильно подорванным здоровьем. Из них 34 человека были расстреляны в Мараморош-Сигете (теперь Румыния), в Хусте, Виноградове и сёлах этого района – Текове, Чернотисове, а также в Будапеште, Шопроне.
Всех добровольных помощников разведчиков судил военный трибунал генерального штаба королевской армии как предателей, которые подрывали военную мощь и государственный строй, так как помогали врагу – Советскому Союзу.
В конце марта 1944 года был задержан Патаки и его сообщники – Михаил Дякун, ЛаслоЛовас, Янош Бубан, Иосиф Сукич, его отец Янош, Ласло Сабо и другие. Произошло это из-за случайного просчёта Михаила Дякуна, который в воскресенье, 19 марта, решил перенести упакованную в чемодане рацию с Кишпешта в Будапешт. Для этого ему необходимо было пройти через заставу, на которой в то время снимали пошлину за продукты питания, которые перевозились с сёл и в которых в крупных городах была острая необходимость. Возле заставы Дякуна остановили, а чемодан задержали, так как разведчик сказал, что переносит чемодан по поручению знакомого офицера на квартиру, но ключей от него не дал. Чиновник после этого сказал, чтобы за ним пришёл сам хозяин. Рассказывая об этом, Дякун был сильно встревоженный и испуганный, а Патаки внимательно слушал и с большим волнением искал пути решения этого вопроса.
При этой беседе присутствовал Иосиф Сукич, поэтому на следующий день он предложил свою помощь и попросил Патаки написать письмо от мнимого собственника чемодана. После этого он пойдёт на заставу и попробует забрать чемодан с рацией. Патаки предупреждал Сукича, что это смертельно опасно, но тот оставался непоколебимым и заявлял о готовности на всё. Когда Сукич пришёл с письмом на заставу за чемоданом, чиновник попросил обождать и зашёл в другую комнату, с которой тут же выбежали детективы с нацеленными на него пистолетами, и арестовали.
Понимая, что задержка посланника с возвращением не случайна, Патаки с Дякуном перешли с квартиры Силешлигет в другое место.
Заставу Дякун не обходил, так как знал её законы: проверке подлежали только телеги, а пешеходы проходили со своими ношами без досмотра. Это свидетельствует о действительной трагедии случая. Вот что явилось причиной ареста Патаки и его сообщников.
Группа, которая действовала в Закарпатье под руководством Степана Чижмаря, была выкрыта по причине предательства некоторых добровольных помощников, нарушениями отдельными лицами правил конспирации, заданием двойного типа. В связи с неудачной высадкой, венгерской контрразведке стало известно, что на территории Хустщины высадилась десантная группа из Советского Союза, о чём свидетельствовали найденные ими в приземлённых на парашютах грузовых мешках радиостанции, запасные части к рациям, боеприпасы, одежда, продукты питания. После этого радиоконтрразведка систематически фиксировала частый выход в эфир радиопередатчика.
Недопустимую и непоправимую ошибку допустил Василий Чижмарь, который убил в селе Копашново Михаила Юську (доносчика о первом неудачном побеге его с группой сообщников в Советский Союз, а также об участии братьев Чижмарей в войне в Испании против режима Франко в 1936 – 1939 гг.). Позже им был застрелен в селе Нижнее Селище ефрейтор венгерской армии Дьордь Варга, который выгонял крестьян на принудительную вырубку леса, в котором остро нуждалась воевавшая Венгрия. Этим необдуманным поступком он привлёк внимание венгерской контрразведки к указанным населённым пунктам.
О несогласованных действиях и поведении Василия «Шугай» (Степан Чижмарь) информировал Центр. В это же время греко-католический поп села Копашново Юлий Косей сообщал детективам устно и письменно о возвращении братьев Чижмарей из СССР.
Аналогичным образом поступил и греко-католический поп села ЗолотарёвоЛяхович, которому во время исповеди старая женщина Орос рассказала о грехах своих сыновей Ивана и Степана, которые связались с большевистскими безбожниками. Вскоре братья были арестованы и в период пыток сознались о спрятанной ими в навозе рации, оставленной для сбережения Степаном Чижмарем и «Семеном» (Лизанцем). Дом Оросов находился в лесу на окраине села Золотарёво, рядом с селом Александровка, которое граничит с Тячевским районом. Сюда разведчики перебрались, избегая облавы. В Хуст к Логойдам отправились с Александровки, но у кого находились – неизвестно. Видимо, это была их законспирированная квартира на крайний случай. Оба братья Оросы погибли в германских концентрационных лагерях.
Для ликвидации антивенгерского сопротивления был создан большой карательный аппарат, объединённый в специальную военно-административную комендатуру. Пытки заключённых проводились днём и ночью, их осуществляли с садизмом, свойственным фашистским карательным органам.
Название «хустские партизаны» было придумано венгерской контрразведкой, которой, вероятно, было страшно и невыгодно докладывать высшим эшелонам руководства Венгрии, что на территории государства более полугода действовала советская разведывательная группа из Москвы. За это руководство контрразведки могло лишиться занимаемых должностей и военных званий.
Отрапортовав об успешной ликвидации партизан, многие участники карательных групп получили правительственные награды, ценные подарки и повышения в должностях и званиях.
Разведчики хорошо понимали необходимость установления контактов с узким кругом лиц, то есть с теми, которые владеют секретной военной и политической информациями. Иная часть задания требовала от них расширения круга добровольных помощников, готовых с оружием в руках выступить против поработителей. Это на быструю руку сделать невозможно, поэтому не удивительно, что среди этой категории нашлись отдельные лица, которые не придерживались конспирации и пошли на предательство.
К этому привело задание Центра двойного типа, то есть разведки и подготовки сообщников к активным боевым действиям. В связи с этим закрадывается мысль о недооценке жизни членов разведгруппы. Но, вероятнее, это было связано с политической обстановкой в Советском Союзе и боевыми действиями на фронтах.
Заканчивая статью о разведгруппе «Закарпатцы», вынужден написать несколько слов в отношении Хустского Обелиска Славы, где ранее горел вечный огонь, был ухоженный зеленый газон, росли цветы. Удивляет меня, как и многих хустян, отношение отдельных наших руководителей к памятнику воинам, погибшим в Великой Отечественной войне.
Об этом свидетельствует разрешение Богдану Ляху достроить к кафе «Селена» на тротуаре помещение летнего типа на сорок посадочных мест. Решение об этом было принято городским советом с позволения М. М.Джанды, перед его увольнением с должности руководителя этого учреждения (вероятно, не за красивые глаза). Усилия к этому приложил и бывший руководитель Хустскогогорторга Н. Н.Билецкий (отец жены Ляха). По этой причине от небольшого кусочка земли возле памятника, часть его была отобрана под проход пешеходов. Тыльная сторона Монумента Славы теперь используется для автостоянки. В случае пожара даже тяжело себе представить, что может случиться с домами и населением целой улицы. Раньше широкий тротуар можно было спокойно использовать для проезда пожарных машин. Если аналогичным образом поступят и другие собственники ресторанов, баров, кафе, магазинов, учреждений, то хустянам необходимы будут крылья или иные приспособления, при помощи которых они могли бы летать. Без тротуаров иного выхода у них не будет.
По этой проблеме в октябре 2012 года я письменно обращался к первому заместителю областной государственной администрации г. Поповичу М. М.
Это письмо областной администрацией было направлено в Хустский городской совет для рассмотрения и реагирования. Копию полученного мною решения городского совета от 01.01.01 года прилагаю, как доказательство о глумлении над погибшими патриотами нашего государства, так как никакого демонтажа кафе «Селена» не сделано и не возвращено захваченную землю от Монумента Славы. Всё осталось без изменения.
По моему мнению, компетентным органам области наступило время (к 70-летию десантирования разведывательной группы «Закарпатцы») принять соответствующее решение об изменении текстов на памятниках в соответствии с поставленными перед ними заданиями.
Действующими текстами на памятниках и мемориальных табличках можно гордиться, но это не соответствует действительности и приводит к неправильному освещению роли и оценки разведывательной группы в борьбе с венгерскими оккупантами.
Ранее эти данные были засекречены, поэтому руководители области, городов и районов не знали о выполняемых функциях этой группой.
На Обелиске Славы в г. Хуст даже написано Вацлав Цемпер, ФрантишекПоспишил, то есть будто бы перезахоронено два лица. В действительности последние фамилия и имя являются конспиративными.
За весь период деятельности разведывательной группы и до освобождения Закарпатья советскими войсками я выполнял функции связника и занимался доставкой еды. Особенно тяжело было это осуществлять после расстрелов и арестов, так как за всеми уцелевшими взрослыми лицами карательные органы осуществляли тщательное наблюдение.
С давних времён у нас повелось увиливать от признания, что мы, как и все другие государства, занимаемся разведкой и контрразведкой. Кто собирает наши секреты военного и политического характера, того мы называем шпионами, а наших лиц как угодно. Только в крайних случаях называем их разведчиками, то есть честно признаёмся, чем в действительности они занимались.
К сожалению, подобного рода патриоты порой остаются незаслуженно и неоправданно забытыми. Об этом свидетельствует факт переименования улиц в г. Хуст, названных в честь и память разведчиков группы «Закарпатцы» и некоторых активных и погибших их добровольных помощников.

 


Выражаем благодарность племяннице Чижмаря С.М. Маркович Соломии Васильевне и внучатому племяннику Марковичу Виктору Иосифовичу за предоставленные информацию и фотографии.

Работа по обработке данных и поиску дополнительных сведений осуществлена сотрудниками научно-методического отдела Губкинского музея освоения Севера.

вернуться на главную

поиск ветерана

посмотреть всех

добавить ветерана

leave feedback

vernutsya na sayt muzeya

Проект Губкинского музея освоения Севера

Техническая поддержка: МКУ "ГЦИТ "Цитадель", г. Губкинский

2017 год